Вот тут-то меня и накрыла идея, что деда реально больше нет.
А потом - успокаивала бабушку на поминках. 40 дней.
Она так сдала за последнее время, даже жаль.
Блин, все, я не хочу об этом говорить.
С каждым разом все сложнее приезжать в Нижний. Площадка, на которой я в детстве играла - какое же все на ней маленькое... Папа, похожий на старика в этой куртке, которую,наверное, еще его отец носил - я папашку помню другим. В рубашке той голубой, с вышитой "омега" на кармане - интересно, это какой фирмы знак?.. И часы с коричневым ремешком, покупал тогда в одну из первых своих поездок в Грецию, притом схватил, не глядя на цену: денег тогда не считали, не до того было. Наверное, 1994-1996. Тогда все было можно. Тогда была Volvo с водителем. Тогда мама пила коктейль "До свидания" в баре "Какаду", а меня не выпускали одну гулять во дворе, потому что у дома напротив наших окон каждое утро парковалась черная машина. От него пахло разными вкусными одеколонами и Malboro. И усы. У папы были дико крутые усы, да.
А когда пахнет пивом и дешевыми сигаретами Bond - как-то грустно становится.
Хотя шутит он все также весело.
Не люблю туда ездить. Там слишком много того, что меня пугает. И того, чего лучше было бы не видеть снова.
Но все-таки там моя родина, как-никак. Все родственники - а их много.
Насколько проще в Москве.
- А, пап, по ходу, наконец поняла, что начала взрослеть реально.
- М?
- Че-то так одиноко стало...
- А. Я тебе больше скажу. Чем дальше... тем его... дольше и глубже.
- Вот дерьмо.
- Ну, тут уж ничем помочь не могу... Курить будешь?